Where the light has gone

в итоге в семь утра я не выдержал, пошёл разложил диван и лёг спать.
Яндер как раз встал и начал собираться на работу.
уснуть быстро опять не получилось, как и в поезде.
в полудрёме мне начали представляться люди выходящие из комнат,
разглядывающие меня, и смеющиеся над тем, как я забавно лежу.
но это меня нисколько не смутило.

потом я нашёл себя рядом со зданием, сочетавшим в себе высоту
современных небоскрёбов и черты архитектуры готических соборов:
множество “колючих” элементов лепнины, вся конструкция состояла
как-будто из большого числа шпилей, которые царапали небо где-то там высоко-высоко.
и при этом здание казалось настолько знакомым,
что я не думая и минуты, ловко пробрался в ближайший лаз, ведущий во внутренний двор
и продолжал смотреть вверх: какие причудливые узоры образуют колючки и шпили.
когда мне это надоело, я стал осматриваться, в поисках лаза, через который
только что проник сюда. и понял, что теперь со всех сторон меня окружают стены-витражи.
они сложены из коричневых оттенков стёкол, очень толстые и практически непрозрачные.
и только в этот момент я понял, что нахожусь во сне.
тут же для проверки достаю в поле зрения ладони, кручу-верчу ими.
начинаю думать, как выбраться из застенков, понимаю, что во сне возможно всё.
не с первой попытки, но просовываю руку сквозь стекло стены, нащупываю с другой стороны стены ручку и открываю часть стены, как дверь.
выхожу наружу — там обычная достаточно пустынная улица.

я прохожу мимо разговаривающего по мобильнику мужчины,
достаю из-за пазухи пистолет и стреляю ему в голову.
иду дальше. прохожу мимо женщины, останавливаюсь,
начинаю её жестко домогаться.

в общем начинаю “убивать и насиловать всех иных прочих”.
отличный выход из застенков морали получился.

всем привет!

на третий день сессии, ночью, наконец-то, всплывает загнанное в глубины и совсем непроработанное. я мечусь по бесконечным коридорам и холлам (осенний полупустой пионерский лагерь достаточно жестко навевает ощущение запустения), забитым всяким хламом: спинками кроватей, тумбочками, школьными вешалками. хожу из помещения в помещение и пытаюсь что-то найти. подбираю и разглядываю предметы, кажется, что произвольные. в основном попадаются какие-то непонятности, которые через пару секунд становятся сине-зелеными и оборачиваются в горлумо-подобных существ, извивающихся, визжащих и вырывающихся из рук. поначалу эти трансформации пугают, потом вызывают отвращение, потом спокойную неприязнь на грани брезгливости. но всё это перерастает в отчаяние — я швыряю их об стену, кричу на них: это совсем не то, что я ищу. что же я ищу? постоянно вокруг мелькают чьи-то тени, слышны отзвуки и отголоски. что же? я ищу живых людей! но вокруг пусто. из этого захламленного лабиринта не выбраться, а в нем можно найти только горлумов и намёки на людей. и вдруг изнутри фонтаном через рот выстреливает это чувство тотального неизбежного непреодолимого одиночества — как в первый раз когда-то давно. крик жжет внутренности. я хватаюсь руками за голову и не могу остановить этот вопль. отчаяние как-будто разрывает меня на части. это истерическое состояние продолжается достаточное время, чтобы силы подошли к исходу. я начинаю приходить в себя и принимать это состояние. это ощущение. этот мир. мир теней и отзвуков, нарисованный на экране сетчатки глаз. я успокаиваюсь. ещё одна грань открыта для безболезненного восприятия. я просыпаюсь от вибрации будильника в телефоне. начинаю потягиваться в спальнике, разминаться перед выходом на службу. темнота за окном может быть и утром и ночью и вечером. чтобы это ни было — я расстегиваю спальник, и бросаю взгляд на часы: два часа ночи — ещё два часа можно поспать. звонил не будильник, а телефон. неотвеченный вызов. я снова засыпаю. с добрым утром!

Днём прилёг на часок вздремнуть. Приснилось характерное: Много народу вписалось на этот раз в квартиру, я с кем-то долго общаюсь в большой комнате за чаем. Через какое-то время заглядываю в спальню и вижу, что там спит человек пять — парни и девушки, кто-то знакомый, кто-то — нет. — Окей, — думаю, — Пусть спят. И возвращаюсь к собеседникам продолжать разговор. Ещё через несколько часов, уже закончив разговор, залядывая в спальню, нахожу там только парочку, обнажённых людей, занимающихся любовью. Понимаю, что я их вообще не знаю, и никто из моих знакомых их не приводил. Бесцеремонно начинаю их выпихивать с кровати. Парень — высокий атлетически сложенный блондин долго мычит что-то нечленораздельное и никак не может оторваться от девушки. Я, думая, как его разговорить и вернуть в сознание, говорю: — Как тебя зовут-то, приятель? Меня — Саша, а тебя? — и протягиваю руку для пожатия. — Ди.. Ди.. Диавол. Диавол меня зовут! — говорит он, выпускает девушку из объятий и жмёт мне руку. Я немного удивляюсь странному имени, но тем не менее поднимаю его с кровати и выпроваживаю обоих из дома.

вчера кто-то очищал сдобную булочку от пыли — видимо, уронил её на пол. я захотел помочь и со всей дури чихнул на неё. надо же такое запомнить! зато третьего дня видел отца на даче. совсем молодого, улыбающегося. он строил на поляне у пруда небольшое строение из дерева, типа беседки или сараюшки. потом смотрю — а рядом он же, копает картошку, и он же неподалёку чинит крышу дома. в общем, около десятка их там оказалось. я говорю: “а! это же сон! ничего себе!” и тут же стал пытаться что-то нарулить. результат не запомнился. вчера заехал к ним, отец показал мне случайно найденный дома слайд. где он на даче молодой, полный сил, с такой же светящейся улыбкой. очень его люблю. вообще, родители старенькие уже, а я всё туда же.

практически приучился всегда с собой носить спички и нож. и, вот, надо поджечь что-то несущественное. достаю коробок, вынимаю спичку, чиркаю — головка отваливается, достаю следующую — та же история, у третьей головка выгорает за мгновение и гаснет, четвёртая ломается пополам, у следующей пары вообще не оказывается серы… в общем, так ничего и не получилось поджечь. сон короткий, зато всё ясно :) а сложные лениво пересказывать

перехожу дорогу на светофоре и оборачиваюсь: человека, идущего за мной, на полной скорости сбивает машина. я вижу это, как-будто в замедленном повторе. тело нелепо изгибается, ненадолго отрывается от земли и приземляется тут же на зебре. машина уносится, как-будто ничего не случилось. набираю номер скорой и не понимаю, что говорить: снова загорается зелёный, и люди, как ни в чём не бывало, переходят дорогу, даже не замечая того, что у них под ногами. кричу, показываю им: — куда вы идёте? на зебре, к этому моменту лежит только голова в луже крови, туловище куда-то делось. люди мельком смотрят на неё и обходят, стараясь не испачкаться. Я всё так же стою и не понимаю: что я могу сделать в этой ситуации? космическая экспедиция продолжается уже не первый год. на земле всё паршиво, и множество небольших по составу групп людей отправились в разные уголки вселенной, где по расчётам учёных есть хоть какой-то шанс найти пригодную для жизни людей планету. прошло уже много лет с начала нашей экспедиции, и только сейчас приходят первые снимки с предварительно засланного зонда: нам повезло: на планете, куда мы направляемся, есть вода! вся её поверхность покрыта водой. на снимках видны необъятные голубые просторы океана и лоскуты белых облаков. интересно, она тёплая или холодня?

Часов в шесть утра приходит “тень” — смутное, погающее, размытое и чуть прозрачное создание. Чем-то напоминает человека в чёрном плаще с накинутым на голову капюшоном. При этом ни лица, ни рук, ни ног нет. “Тень” появляется в одной из сцен сна, напрочь прерывает обычное сновидение и исчезает. Я чуть напуган и понимаю, что я во сне. Изменить при этом ничего не получается. Пространство вокруг слабоосвещено и пусто. В этой пустоте проходит какое-то время. Ниоткуда появляются два прямоугольных вытянутых вертикально объекта. Останавливаются на расстоянии двух-трёх метров от меня и “смотрят” в упор. У них нет ни частей тела, ни тем более лиц — ровные прямоугольные поверхности. Но у правого что-то “с головой” — верхняя четверть диагонально отсечена и то ли вообще отсутствует, то ли появляется ненадолго. Напряжение от их “взглядов” нарастает: они как-будто чего-то от меня хотят и “давят”. Я прилагаю все усилия, чтобы избавиться от этих незванных “гостей”, но даже не понимаю, возможно ли это, а если возможно, то что надо для этого делать. Тем не менее что-то получается: в какой-то момент “картинка” начинает дёргаться, как в старом испорченном телевизоре и удаётся “стереть” их чуть ли не до половины. Но всё обрывается, картинка снова чёткая, “гости” стоят и “смотрят”. Я не выдерживаю и просыпаюсь. Контроль ни к чёрту. И, пожалуй, хватит уже о том, чего не было :)

Всё происходит в незнакомом деревенском доме. Большая светлая изба обставлена несколько суматошно, но всё равно даёт ощущение уюта. Девушка жалуется мне, что в этом доме всё причиняет ей боль — и предметы и люди. (”Камера” странным образом строит кадр так, чтобы мне не было видно ни лица, ни вообще головы девушки. Девушка обезличена) И правда, резкий звук пугает её, что-то она никак не может найти, обо что-то больно ударяется, что-то роняет на пол и разбивает. Про обитателей дома рассказывает истории, как они нехорошо с ней поступают. Я выслушиваю её, подхожу к ней совсем близко, прижимаю к себе и говорю: “Давай уйдём из этого дома. Сейчас. Вместе. Навсегда.”
Камера немного сдаёт назад, я вижу лицо девушки, но не могу различить её эмоции, никак не могу понять, что она думает о моём предложении.
И тут одно за другим начинают происходить события: девушка вдруг видит комнату как-то по-новому красивой, находит под диваном давно потерянную нужную вещицу — всё в помещении начинает её радовать, улыбка не покидает её лица.
С улицы раздаются голоса — там солнечный летний день, старушки, мило беседуя, возвращаются в дом и просят девушку о чём-то. Похоже, просят о чём-то приятном, поскольку она с радостью уходит с ними в другую комнату, что-то оживлённо обсуждая.
И тут я понимаю, что ни дом, ни мир вокруг никак не изменились, но всё совпало так, что никуда она из этого дома уже не хочет уходить, и мои слова останутся неотвеченными.
Далее нить повествования напрочь размывается сливаясь с фрагментами смотренного накануне фильма

опять что-то мрачное, кто-то умер, неизвестность и смерть давят, ничего не разобрать, мрак и суета в поисках спасения попытки борьбы, как в фильмах ужасов — с виду безуспешные глубокие и запутанные подземелья нашего дачного участка.. потом кошмар отступает, зло побеждено.. мы выходим на поверхность, я провожаю сестру и советую ей, как обезопасить себя от подобного в будущем. сам не ухожу, а пытаюсь проверить, как всё началось как зло смогло проникнуть в наш дом. хожу вокруг, ищу залейки забираюсь через чердак, на крыльцо, на веранду хватаюсь за наличники и ногами вперёд пытаюсь впрыгнуть в окно сбиваю стоящий на столе таз с яблоками, отец просыпается, подбегает — проверка закончена. раньше было меньше конструктива.